Основы Буддизма: Равностность – это невозмутимость ума, свобода от привязанности и отвращения, а также непредвзятость к другим живым существам (часть 2)

Третий этап: один из немногих в буддийской практике случаев, где мы сосредотачиваемся на враждебном человеке и пробуждаем собственный гнев. Вам не нужно выражать этот гнев вербально или физически. Речь лишь о мысленном эксперименте. Вы явственно вспоминаете человека и признаете: я думаю, что он отвратителен. Вспомните обо всех причинах своего отторжения. Затем спросите себя: какова основа этого отторжения? Почему ваш ум должен скручиваться от страданий?

🔸 Заметьте: переживаемая вами враждебность обычно возникает сначала как отклик на конкретный поступок, конкретную модель поведения. Однако затем вы распространяете ее, вы привязываете действия к личности. «Этот человек такой бесчувственный, такой жестокий!» – повторяем мы, пока не поверим: это человек паршивый

Поведение есть нечто временное; оно возникает в зависимости от причин и условий. Если на основе наблюдений за поведением человека мы верим, что он действительно по самой своей сути испорчен, мы уравняли личность с ее омрачениями. Причины и условия способны менять черты людей, но мы замораживаем их во времени. Мы опечатываем людей и приравниваем их к конкретным негативным особенностям. В этом случае наша враждебность представляется оправданной. Нам словно кажется: человек вообще бы не существовал, если бы не существовало этого поведения. Смысл этой практики – в том, чтобы никогда не ставить знак равенства между какой-либо личностью и некой формой поведения

🔸 Рассмотрим еще один пример: человек ничего не делает, но все равно кажется нам отвратительным. Теперь мы уравняли человека не только с его поведением, но и с его нравом. Может быть легко испытывать неприязнь – и считать ее оправданной – к человеку жутко безжалостному и жестокому. Вспомните такого человека. Этот человек ужасен, потому что причиняет вред другим. Однако что побуждает его обращаться с другими жестоко? Его омрачения: враждебность и заблуждения. Поэтому теперь можно спросить: если этот человек держит палку и направо-налево бьет ею людей, сердимся ли мы на палку? Далее Шантидева парирует: «Если я, пренебрегая непосредственной причиной – к примеру, палкой и тому подобным, – сержусь на того, кто ее направляет, лучше мне ненавидеть ненависть – ведь этого человека направляет именно она»

Очень важный момент – отделить от человека не только поведение, но и склонности и умственные состояния

🔸 Признавая, что человек растет и меняется, мы желаем, чтобы он в конечном итоге достиг свободы от этих омрачений, достиг свободы от вызванного ими поведения. Если вы хотите погрузиться глубже, в так называемый окончательный анализ, нужно спросить: «А кто этот человек? Если человек – не враждебность, не палка, то кто он?» При проверке вы не найдете никого, кто выдерживал бы анализ подобного рода. Никакого ядра или реальной сущности не отыскать. Это понимание оказывает разные виды мощного влияния, но особенно – в качестве ответа на сильное чувство враждебности по отношению к другому человеку. Во враждебности мы склонны овеществлять людей, приравнивая их к их негативным чертам или видам поведения, в результате чего наш ум временно поддается заблуждению

🔸 Равностность – нечто непростое. Вся ее суть – отсеять привязанность, с одной стороны, и отторжение – с другой, оставляя ровную основу с тем, чтобы могла взрасти подлинная, бескорыстная приязнь