Основы интегральной теории: 3 поворота Колеса Дхармы в Буддизме, третий поворот — Йогачара, второе из двух направлений Махаяны

IV в. н. э. расцвела школа йогачары благодаря гению братьев Асанги и Васубандху и буддизм совершил третий из великих поворотов

🔸 Все школы йогачары объединяет стремление к полному постижению единства пустоты и формы, их интеграции здесь и сейчас. Если учесть, что пустота и форма суть «не-два», сама пустота соотносится с каким-то повседневным аспектом формы, уже осознаваемым обычным человеком. Речь о чистом неописуемом сознавании как таковом

🔸 Йогачара расширяет концепцию такого сознавания и включает в нее идею восьми (или девяти) уровней сознания, каждый из них представляет собой нисходящую трансформацию фундаментального светоносного сознавания (алайя-джняны). Первый из них порождает «сознание-хранилище» («сознание-кладовую») — то, что обозначается на санскрите термином алайя-виджняна (приставка ви- к слову джняна означает «двой­ственный, дуалистический, разделенный, раздробленный»; это начало сансары как иллюзии, если индивид остается в неведении относительно предшествующей всеобъемлющей алайя-джняны). Но это хранилище на самом деле содержит в качестве коллективных воспоминаний совокупность переживаний всех человеческих существ (согласно некоторым источникам, всех сознающих существ в целом), а также семена всех кармических последствий

🔸 Для мадхьямаки недвой­ственность есть нечто, лишенное качеств — в смысле невыразимости в концепциях разума. Йогачара не возражает, но дает такое более позитивное определение как «отсутствие двой­ственности между воспринимающим субъектом и воспринимаемым объектом». Смысл не в том, что все явления иллюзорны и вызывают страдание, а в том, что к страданию приводит видение явлений как объектов, существующих отдельно от сознания (субъекта). Поскольку мы воспринимаем их отдельно от себя, то можем либо желать их, либо бояться. При этом и то и другое вызывает страдание, отчуждение и ограниченность

🔸 Прозрение по поводу данного состояния ограниченности возможно благодаря «внезапному обороту алайя-виджняны назад к своему изначальному состоянию чистоты (алайя-джняны). Ум возвращается к своей изначальной природе непривязанности, неразличения и недвой­ственности». Иными словами, благодаря узнаванию непреходящего состояния единства пустоты и формы

🔸 Когда пустота и форма видятся как нечто единое, сама форма воспринимается как лучезарность или светоносность пустоты, а вся реальность становится радугой светозарной прозрачности — цельной и завершенной, свободной и полной, миром радости и торжества. Союз пустоты и формы становится союзом пустоты и светоносности, и игривое взаимодействие с лучезарностью — проявляющейся в форме вашего непосредственного присутствия и сияющей ясности — оказывается напрямую доступным в качестве повседневного опыта

🔸 Раз реальность есть единство пустоты и формы, открытие пустоты должно быть свободно от любой изолированной формы. Необходимо единство со ВСЕЙ формой — радикальной наполненностью в радикальной свободе пустотности, где бесконечное и конечное, нирвана и сансара, пустота и форма, свобода и полнота недвой­ственны. Вы уже не смотрите на гору, вы и есть гора. Вы не слышите дождь, вы и есть он. Вы не видите облака, плывущие мимо по небу, вы сами — облака. Нет «другого», ведь больше нет ничего вне вас, что могло бы вам нанести рану, обидеть, принести мучение или чего вы бы могли жаждать, за что бы, изголодавшись, уцепились. Имеется только целое вневременное сейчас — вездесущее и непреходящее настоящее, содержащее в себе весь явленный мир. Вы ЕСТЬ все это. Высказывание из Упанишад «тат твам аси» — «ты и есть то»: здесь «то» означает божественную цельность всей Вселенной. В пустоте — радикальная свобода; в форме — наполненность; то и другое — суть «не-два»