Тег · 8 идей
Перед выбором фильма полезнее всего спросить себя не «что хорошего вышло», а «что я хочу получить от просмотра»: настроение, компания, время, желаемая эмоция задают выбор точнее любых рейтингов. Единственный надёжный внешний критерий качества — время: состоявшийся фильм переживает свою эпоху. Но и он вторичен по сравнению с личной любовью зрителя, даже если этот зритель один.
Дзэн естественно проявляется в искусстве, и ярче всего — принцип пустотности. В сунской пейзажной живописи и сумиэ незакрашенное пространство — часть картины, а не фон: художник чувствует момент, когда «сказано» достаточно, и уравновешивает форму пустотой («живопись без живописи»). Даже одиночный круг выходит живым и неровным. За этим стоит бесцельность существования: когда жизнь пуста по отношению к прошлому и будущему, её заполняет настоящее — как в чайной церемонии.
В дзэн сад, букет и любое дело — не навязывание воли, а следование собственным «непреднамеренным намерениям» природных форм: садовник ухаживает за садом, ощущая себя его частью, а не внешним распорядителем. Отсюда сдержанность в цвете, любовь к асимметрии и «состаренным» камням, которые выглядят так, будто выросли на месте. Глубже лежит идея пути без пункта назначения: ценность — в самом движении, а мир, сведённый к целям без дороги между ними, теряет вкус.
Деление искусства на «высокое» и «развлекательное» во многом задаётся не качеством, а системой, в которой оно существует: некоммерческое кажется благородным просто потому, что не гонится за прибылью. Но окупаемость — лишь способ существования; чтобы нравиться массам, продукт должен быть безупречным. Пример — «Волшебная флейта», написанная как развлечение, а ныне звучащая в лучших оперных театрах.
Станиславский ввёл понятие «сверхзадача» — главную цель и посыл, ради которых существует всё произведение. Когда участник сосредотачивается на своих мелких задачах (внешность, недоученный текст, личные интересы), он теряет её из виду и способен разрушить общий замысел. Тот же механизм действует в жизни и организациях: увлечённость частным подрывает главное.
Двенадцатишаговая мифологическая структура «путешествия героя» — шаблон на основе архетипов: от обыденного мира и зова к странствиям через наставника, испытания и главную битву к награде, возрождению и возвращению с «эликсиром» (решением проблемы). Схема стала популярной после первых «Звёздных войн» и легла в основу сценарных подходов Disney.
Толстой формулирует четыре условия честного письма: браться за текст только тогда, когда мысль не отпускает; держаться простоты, а не оригинальничанья; не спешить, доводя мысль до полной ясности; и не подстраиваться под вкусы публики. Ценность написанного — в том, что оно открывает читателю новое, часто противоположное общепринятому.
Три измерения квадрантов — «Я», «Мы», «Оно» — Уилбер называет Большой тройкой, и из них выводятся три предельные ценности: Красота (Я), Благо (Мы) и Истина (Оно). Та же тройка проступает у Платона, в трёх «Критиках» Канта и в буддийских Трёх драгоценностях. Задача постсовременности — интегрировать эти три измерения, не сводя их друг к другу; в примечании автор связывает это с метамодернизмом и любовью как объединяющей ценностью.